IMG_0004

Леонид Вайсберг: «Я ни одной минуты не жил без экологических задач»

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

научный руководитель Научно-производственной корпорации «Механобр-техника», доктор технических наук, академик РАН

Когда вы впервые столкнулись с вопросами окружающей среды в своей работе?

– Я не помню такого периода, начиная со студенческих или даже со школьных лет, когда с нами бы не говорили о бережном отношении к природе. Возможно, не всегда в интенсивном развитии советской экономики это учитывалось, но говорить об этом говорили. При этом строили экологически грязные города типа Магнитогорска, Новокузнецка и Норильска.

Полвека назад я пришел сюда и с первого дня был вовлечен в проекты по освоению новых месторождений со строительством предприятий, использующих большое количество химических веществ, флотореагентов, которые, вне всякого сомнения, были непросты во взаимоотношениях и с природой, и с человеком. И, надо сказать, у нас был всегда сложнейший экологический контроль и экспертиза при подходе к любой технологии.

Это было в 60-70-е гг., и уже тогда каждый проект мы должны были обосновывать. Например, необходимо было применять оборотное водоснабжение. Нельзя было использовать в технологических процессах свежую пресную воду, а нужно было очищать уже циркулирующую и заново использовать ее в технологической схеме. И мы придумывали, как это организовать. У нас был целый институт в горно-металлургической отрасли, который был ориентирован на оборотное водоснабжение, на способы очистки сточных вод, чтоб превратить их чуть ли не в питьевую снова. Уже тогда, полвека назад, нам говорили, что будет нехватка пресной воды, а сейчас мы это видим своими глазами и ожидаем еще больших катаклизмов на планете из-за ее дефицита.

Еще одна экологическая проблема – мы оставляем на земном шаре так называемые хвостохранилища (хранилища опасных отходов). Наши предприятия рано или поздно вырабатывают запасы сырья и становятся никому не нужными. На Дальнем Востоке есть фабрики, которые были гордостью советской индустрии. Сейчас после них остались лишь хранилища отходов. Сначала они были мокрыми, ныне они высохли и от ветров пылят. Это, по существу, экологическое преступление, потому что предприятие, прежде чем закрыться, должно было рекультивировать, укрыть хвостохранилище. И теперь мы придумываем технологии, чтобы их заново перерабатывать, что-то полезное еще извлекать и за эти деньги каким-то образом от него избавиться.

Поэтому я здесь ни одной минуты не жил без экологических задач, связанных с сохранением природных ландшафтов, охраной рек, на которых стоят наши предприятия, предотвращением выбросов опасных веществ в воздух.

А сейчас ситуация улучшается по сравнению с тем, что было полвека назад?

– Мне кажется, что парадигма поменялась, потому что поменялось сознание людей. Мы поняли, что планета нас не выдерживает. Это была эпоха интенсивного развития, когда экология была заложницей бизнеса. Не мы должны были к природе приспособиться, а она к нам. Сегодня знаете, сколько лежит на территории Российской Федерации отходов бывшего производства, бытовых отходов и других? Около 100 млрд тонн!

Сейчас политика государства с экологическими сборами, штрафами, санкциями, с введением природоохранной прокуратуры нацелена правильно. Бизнеса не должно быть, если он не экологичен. Это все равно, что бизнес на торговле наркотиками. Если бизнес сам этого не понимает, то та система, которая существует в государстве, должна его жестко прессинговать.

У нас сейчас действует система национальных проектов. В том числе и проект «Экология». Один из его разделов посвящен наилучшим доступным технологиям. При этом подразумевается, что значительная часть расходов по внедрению этих технологий должна лежать на самом бизнесе. Как вам кажется, насколько бизнес готов к реализации таких решений и к необходимости вкладывания инвестиций на охрану окружающей среды?

– Дело в том, что перестройка предприятий на наилучшие доступные технологии связана с определенными расходами. И сама эта мысль для собственника кажется ужасной. Конечно же, начнется борьба. Борьба за то, чтобы любую существующую у предприятия технологию признали наилучшей доступной технологией. И, к сожалению, это будет еще одна коррупционная схема. Но я надеюсь, что здравый смысл возобладает. И, само собой, я считаю, что государство должно быть непреклонно.

Появление новых технологий в самых разных областях делает окружающую среду безопасней или появляются новые проблемы, требующие скорейшего решения?

– Все относительно. Ежеминутно по всему миру рождаются новые технологии в самых различных областях. В каких-то случаях они действительно несут благополучие, какие-то специально нацелены на предотвращение экологического ущерба. Но любая новая технология, направленная на получение нового товара, должна проходить экспертизу, по итогам которой нужно внимательно смотреть, какие есть угрозы. Каждый раз – индивидуальный подход. Выход из технологии – это готовый продукт, отходы, загрязнения воды, ландшафта и воздуха. И каждый раз необходимо все эти компоненты внимательно просматривать.

Мы 12 лет назад заговорили о нанотехнологиях, не подумав о безопасности. Но это же колоссальная угроза природе – появление наночастиц, которые мы не можем контролировать и которые современными средствами контроля и вылавливания не регистрируются. Это пример того, что любой, казалось бы, самый безобидный подход должен просматриваться до конца.

Демострация оборудования, разработанного в НПК «Механобр-техника»

Демострация оборудования, разработанного в НПК «Механобр-техника»

Как вы считаете, есть ли способ минимизировать необходимые инвестиции, но при этом защитить окружающую среду?

– Собственно, это и есть наилучшие доступные технологи – обеспечение высокого качества продукта при минимальном экологическом ущербе и при минимальных затратах. И вполне может получиться, что при производстве продукта не получается минимизировать экологический ущерб или это требует существенных затрат. И тогда встает вопрос о рентабельности выпуска такого продукта. В этих случаях мы называем такую технологию грязной, и ее стоит отложить и вернуться тогда, когда появятся новые идеи, как обеспечить снижение экологического ущерба.

Есть ли способы, которые бы позволили заинтересовать бизнес к применению наилучших технологий?

– Неужели владельцы предприятий не заинтересованы в том, чтобы самим быть здоровыми и обеспечить здоровье будущих поколений? Это же органическая потребность. Поэтому нам надо просто экологическим просвещением по капельке подсаживать в сознание каждого конкретного человека и социума в целом идеологию, что природу надо беречь. Почему горожане летом рвутся на дачу, за город? Они же понимают, что едут к свежему воздуху и хорошей воде. Так тогда давайте и в городе наводить порядок. Чтобы тем, кто вынужден жить здесь, всегда было комфортно.

Как вы в своей компании делаете производство более экологичным?

– Естественно, все наши проекты проходят строгий контроль: в состав любого проекта входит раздел, сокращенно называемый «ОВОС» (оценка воздействия на окружающую среду). Это фактически самый важный раздел. Весь проект ничего не стоит, если в этом разделе нет убедительных доказательств, и его рассматривают всегда первым.

Мы работаем на конкретного инвестора, который, конечно, хочет сэкономить деньги. Но он четко понимает, что можно сэкономить на вложениях, а потом разориться на экологических штрафах. Поэтому наша задача – дать гармонию по первичным вложениям, которые обеспечат экологическую безопасность. И когда мы производим оборудование, то также выдерживаем ряд санитарно-гигиенических и экологических норм. Кроме того, у нас есть целое направление по безопасной экологической переработке отходов с получением вторичной продукции. И это направление мы очень активно развиваем.

Какие экологические проблемы в Санкт-Петербурге стоят наиболее остро по вашему мнению?

– Если говорить о городских проблемах, мне кажется, что важнейшее – это ограничение движения внутри городских магистралей. Автомобиль на сегодняшний день – это самый опасный источник загрязнения воздуха в городе. Количество автомобилей растет, а что делаем мы? Всячески этому способствуем, расширяя существующие и выстраивая новые магистрали. То есть мы постоянно улучшаем инфраструктуру для автомобилей, но не для людей.

В 1973 году была проведена Болонская конференция городов, где участниками как раз был озвучен призыв касательно развития транспортной инфраструктуры в городе: «Стройте инфраструктуру, удобную для человека, а не для машин. Стройте как можно больше массового транспорта типа метро». Вот если бы у нас все деньги были брошены на это и мы бы увели машины с улицы, представьте, какой был бы город. У нас количество опасных производств резко снизилось, а вот автомобильный транспорт – это новая и важнейшая городская проблема.

И второй важный вопрос – это утилизация отходов. Начавшаяся несколько лет назад и продолжающаяся до сих пор политика по сбору опасных отходов (люминесцентных ламп, батареек) – она чрезвычайно полезная. Этот поток нужно отвести от общей массы коммунальных отходов. Никакая технология не будет экологичной, если мы этот поток опасных отходов не уберем. Если в отходы попадает медицинский мусор, батарейки, люминесцентные лампы, вы уже не придумаете безопасной технологии для переработки этой массы. Так что идея с экобоксами и экомобилями очень правильная. Ее надо еще активнее популяризировать и пропагандировать в тех же школах. Надо убеждать детей, а дети – наши лучшие помощники и агитаторы и, что самое главное, наше будущее.

Создать комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *