И.А. Серебрицкий, канд. геол.-минерал. наук, Комитет по природопользованию, охране окружающей среды и обеспечению экологической безопасности
Фотография предоставлена Ладыгиным А.В
«Чтобы жить, нужно солнце, свобода и маленький цветок».
Ганс Христиан Андерсен
Наконец-то пришла весна, и не только по календарю. Пару дней назад в новостях сообщили, что в окрестностях Санкт- Петербурга уже видели первые весенние цветы – подснежники. Верный знак, что зима прошла! Первый номер журнала этого года мы решили посвятить теме, которую не часто обсуждают на страницах информационных изданий, – цветам.
Санкт-Петербург – относительно молодой город, и в этой связи особенно интересно, что вопрос о его внешнем виде и зеленом убранстве был поднят Петром Великим почти одновременно с закладкой первых фундаментов зданий и сооружений будущей столицы Российской империи.
Петр с детства был неравнодушен к «зеленой архитектуре», разбивке садов и парков. Например, у дворца в Преображенском под Москвой, в котором юный наследник престола жил с 1690 года, он разбил «голландские грядки», где рядом с «кухонной зеленью» соседствовали лекарственные травы (по аналогии с крупнейшим в России своего времени общественным садом в Измайлове, созданным его отцом).
Первый российский император любил использовать красивые и необычные растения в оформлении дворцовых и общественных пространств, для чего уже в 1704 году по его поручению в Петербург отправились «летники» – самые первые цветы и травы для озеленения будущего Летнего сада. Вот что царь писал своему верному сподвижнику, а с 1709 года первому градоначальнику Московской губернии боярину Тихону Никитичу Стрешневу: «Как вы мое письмо получите, изволь, не пропустя времени, всяких цветов из Измайлова не помалу, а больше тех, кои пахнут, прислать с садовником в Петербург. 25 марта 1704 г.».
Петр I и сам неплохо разбирался в ботанике и садоводстве, что позволило ему стать первым и главным озеленителем Петербурга. Он единолично решал, где и какие растения закупать, как их доставлять (вплоть до времени отправки и способов упаковки хрупкого и «капризного» груза). Для организации озеленения в Петербурге им была учреждена специальная садовая контора, которая занималась закупками растений за границей для садов и парков города. Садовники составляли списки растений для покупки их за границей и в России. Торговые агенты, купцы, а иногда и дипломаты занимались поисками и закупкой «зеленого товара». Один из таких списков в ноябре 1713 года получил российский посол в Голландии Борис Иванович Куракин с указанием по транспортировке огородных семян: чтобы «положены были в ящик с землею».
Поручение было исполнено: в 1714 году Куракин отправил Петру «роспись цветов разных сортов, семенами и с корнем», купленных для Петербурга. Посол перечислял названия приобретений, сделанных в Гааге, с указанием количества и цены за каждый цветок. Финансовая отчетность была поштучной. Например, цветов «Нон плюз ультра» (так в оригинале) куплено четыре штуки за 16 гульденов. Название этого растения означало буквально с латинского «ничего сверх этого», «не дальше пределов», «дальше некуда». Далее в цветочном списке значатся: «Фиолет дор», «Империал», «Олимпия», «Константинополь» и еще много других названий, которые к сожалению, невозможно соотнести с современными наименованиями.
В садах Санкт-Петербурга выращивались заморские диковины: кипарис, множество цветов из Западной Европы: тюльпаны, нарциссы, гвоздики, бархатцы, календула, желтые лилии и прочие редкости. Особенно любил Петр душистые травы, выписывал их семена и приказывал сажать вдоль дорожек руту, пижму, иссоп, «мяту немецкую», кануфер.
Для теплолюбивых южных растений строились оранжереи. Во многом и деревья, и кусты, которые мы, петербуржцы, так любим, были завезены Петром I: липы, каштаны, вяз, кедр, граб, лиственница, тополя из Голландии. С особым благоговением царь относился к дубам, ведь они служили ценным строительным материалом для кораблей. Но в окрестностях города дубы почти не встречались.
Рассказывали, что Петр Великий сам сажал желуди по Петергофской дороге, желая, чтобы везде разводили дубы. Заметив, что кто-то из знатных вельмож улыбнулся его трудам, обернулся и в гневе сказал: «Понимаю, ты мнишь, не доживу я до матерых дубов. Правда, но ты дурак. Я оставляю пример прочим, чтобы, делая то же, потомки со временем строили из них корабли. Не для себя тружусь, польза государству впредь!». Дубы, которыми так дорожил Петр, ввозили также из окрестных новгородских мест.
Царь требовал то привезти ему каприфолиум (жимолость), то прислать садовые деревья, «называемые по-голландски гуль, а по-английски галь», то купить «деревья бялу, которые по-немецки называются серенга, белого и синего цвета», т. е. сирень, а также фруктовые деревья уже с плодами… Получается, сиренью мы тоже обязаны трудам Петра.
Для того чтобы хоть как-то поддерживать здоровье работающих на строительстве Санкт- Петербурга и армии, по указу Петра в 1714 году был основан Аптекарский огород. Там начали выращивать разнообразные лекарственные растения. Но задумка Петра с самого начала была гораздо шире этой практической задачи. Садовникам вменялось в обязанность разводить редкие «заморские» растения. Впоследствии Аптекарский огород перерос в Медико- ботанический сад. На его базе в 1823 году был учрежден Императорский ботанический сад.
…Но это дела прошлые, а что же сейчас происходит в нашем городе, как поддерживаются традиции, заложенные основателем более 320 лет назад? Редакция журнала обратилась к специалистам, и с их помощью мы постарались рассказать об этой малоизвестной теме. Надеюсь, что уважаемые читатели подчерпнут для себя много нового и интересного из предлагаемого мартовского номера «Окружающей среды Санкт- Петербурга»!
