О. Филиппова, главный хранитель парков ГМЗ «Царское Село»
Парки Царского Села по праву считаются энциклопедией садово-паркового искусства России. Подчиняясь изменчивой моде, вкусам и пристрастиям царственных владельцев, достижениям различных эпох менялось и цветочное оформление царскосельских парков. При Елизавете Петровне в регулярных голландских садах царил патриархальный дух московских «красных садов», изобиловавших плодовыми деревьями и пряно-ароматическими растениями. Ароматные тагесы (тагетесы), лавендулы (лаванды), экзотические туберозы и померанцы не только украшали сады, но и служили своеобразными ароматизаторами дворцовых покоев.
Приемы формирования цветников вызывают восторг и недоумение одновременно: воссозданные в современности, они позволяют взглянуть на обычные растения под другим углом и превращают привычный цветник в объект музейного экспонирования, погружая зрителя в эпоху, которую они демонстрируют. Так, история сохранила для нас донесение садовника Трифона Ильина за апрель 1749 года о том, что Елизавета Петровна в 1748 году «соизволила указать, чтоб для наилучшего в здешнем саду украшения усадить цветники белыми нарцизами, розанами и одинакою с кронами смородиною». Таким образом в документе перед нами описан целый декоративный прием оформления барочного цветника. Однако для современного человека сочетание смородины, привычной для огорода, и нарциссов выглядит необычно.
Аналогичные приемы описаны в трактате Ж. Б. де Ла Кварра «Философия садоводства» (1693), где плодовые на штамбе соседствуют с весенними луковичными. Под смородиною «одинакою с кронами» подразумевается растение, сформированное на штамбе (с кронами, поднятыми на прямом стволе) – старинный прием формовки растений, в т. ч. плодовых. Это базовый прием формирования композиции барочного сада. Такое подробное описание, переданное нам Трифоном Ильиным, позволило воссоздать этот декоративный элемент, сочетающий утилитарные и эстетические свойства растений, в регулярном саду Екатерининского парка в партерном цветнике «Амфитеатр».
Цветник, созданный по описанию садовника Елизаветы Петровны, вызывает огромный интерес посетителей парка. Кроме смородины, сформированной как штамбовое растение, цветник украшают тагетесы, агератумы, амаранты, несколько видов шалфея, лаванда, алиссум, левкой, а также томаты и капуста. Необходимо отметить, что вплоть до середины XIX века овощные культуры, такие как томаты и капуста, также активно использовались в декоративном садоводстве. Их необычные формы и фактуры листьев, а также яркие плоды (в случае томатов) ценились за их эстетический потенциал в регулярных парках. Включение этих растений в исторические цветники, как это делается сегодня, подчеркивает эволюцию восприятия декоративности и функциональности растений в ландшафтном дизайне.
Стремительная смена паркового стиля пришла вместе с новой императрицей Екатериной II. Пейзажный парковый стиль зародился в Великобритании в 1730-х годах, а в 1770-е распространился на континенте, в т. ч. и в России. Несмотря на то, что Екатерина II никогда не была в Англии, она оказала определяющее влияние на распространение пейзажного стиля в паркостроении в России, знакомясь с ним по путеводителям и увражам. Сама императрица называла свое увлечение растениями «плантоманией». Дошедшая до наших дней переписка императрицы это подтверждает. Вот что писала она госпоже Бьельке в письме, отправленном из Царского Села 28 июля 1772 года:
«Сожалею об участи ваших персиковых и абрикосовых деревьев и разделяю вашу печаль о них. Я совершенно понимаю вас, так как и сама одержима плантоманиею: я бы не могла жить в таком месте, где нельзя было бы ни садить, ни строить; без этого самое красивое в мире место делается для меня скучным. Я здесь с этою целью; я часто привожу в бешенство своих садовников, и не один садовник-немец говорил мне на своем веку: «Но, Господи, что же изо всего этого выйдет?». Я нахожу, что большею частью педанты-рутинисты; удаление от рутины, которое я часто им предлагаю, выводит их из себя, и когда я вижу, что рутина берет верх, я употребляю в дело первого послушного садового мальчика, который мне попадется под руку, а мастер остается в стороне, что, признаюсь, ему неприятно; но сад мой мне принадлежит, и я желаю, чтоб он мне нравился».
Главным исполнителем парковых прихотей императрицы был Иоганн (Джон) Буш – старший садовник и конфидент И. Буш. Являясь страстным коллекционером растений, он удовлетворял и плантоманию царственной заказчицы. Владея огромной коллекцией экзотических растений в Англии, он смог перевезти в Россию лишь небольшую ее часть. Суровый климат Санкт- Петербурга не позволил применять привычный растительный материал, но И. Буш, обладая навыками ученого, смог использовать и то, чем обладала наша страна.
Императрица, проявляя интерес к ботанике как неотъемлемой составной части садоводства, наперечет знала большинство европейских и азиатских образцов российской флоры. Именно она обратится к академику П. Палласу с просьбой подготовить для печати наиболее полное их описание. Сохранилась информация о том, что императрица собственноручно сажала кедры и даже отправляла семена Вольтеру. Она ценила усилия своих садовников и те плоды, причем и в прямом, и в переносном стиле, которые они давали, и порой любила похвастать успехами в садоводстве (например, отправляя Фридриху Великому арбузы, выращенные в своих парниках).
Обеспечение императорской резиденции требовало также большого количества и пищевых ресурсов. Частью обширной дворцово-парковой резиденции стали оранжерейные, тепличные комплексы, задачей которых было бесперебойное круглогодичное снабжение Двора свежими фруктами и овощами, в т. ч. и экзотическими, в чем эти образцовые заведения преуспевали. Об успехах императорских садоводов писали в газетах. Так, например, в «Ведомостях» за 1768 год есть сообщение: «садовый мастер – Эклебен несмотря на страшную стужу сей зимы подносил спелые шпанские вишни, а 6-го марта зрелые персики, да сверх того, в конце февраля из Царскосельского сада продавал зеленые огурцы, которые столь рано никогда не поспевали».
В 1782 году уже из Англии Екатерине доставят каталог самых различных «произрастений». Также в начале 1790-х годов императрица приобретет коллекцию североамериканской флоры у обосновавшегося в Южной Каролине англичанина Д. Фрезера. На закупку посадочного материала тратились колоссальные суммы, так, например, только на закупку в Англии сиринговых и розовых кустов было потрачено 612,46 рублей. Для сравнения: годовая зарплата шотландского садовника Джона Сноу, вызванного для присмотра за оранжерейными печами, составляла 400 рублей, а любого русского садовника – не больше 100 рублей в год.
В цветочном оформлении использовалось большое количество многолетних и полевых растений. Цветы вводили в опушки небольших древесно-кустарниковых групп, образующих «кломбы», характерные для английских садов. Такой вид живописного, кажущегося неряшливым миксбордера, составленного из различных, преимущественно многолетних, растений сохранялся по всей видимости и в первой половине XIX века.
В XIX веке отечественное садоводство переживало период бурного развития, характеризующийся, помимо прочего, эклектичным подходом к формированию композиций и широким привлечением как местных, так и интродуцированных видов растений. Так, по данным архивных ведомостей, составленных садовником Марквартом в 1838 году, в одном только ассортименте были представлены восемь различных видов колокольчиков (Campanula spp.), что свидетельствует о систематической работе по интродукции и акклиматизации растений.
Штамбовая смородина в партере Амфитеатр в Екатерининском парке
Особое внимание уделялось экзотическим диким видам, среди которых упоминается эшшольция калифорнийская, растение, ныне утратившее статус декоративной культуры и превратившееся в дикорастущее. Это явление, именуемое в историографии садоводства как «цветобесие», было обусловлено стремлением к демонстрации богатства и разнообразия флористического материала, доступного тогда. Садовые мастера активно экспериментировали с масштабными цветниками, где число видов и их композиционное сочетание часто превалировали над принципами стилистической целостности.
Коллекция царскосельских парков, охватывающая розы, пионы и флоксы, представляет собой ценное наследие, демонстрирующее достижения мировой селекции конца XIX – начала XX века. Ежегодно цветение исторических сортов сирени привлекает в парки большое количество посетителей, которые хотят не только увидеть великолепие этого ослепительного кустарника, но и узнать его историю. Экскурсии и образовательные программы, посвященные истории царскосельских сиреневых коллекций, способствуют популяризации знаний о декоративном садоводстве и сохранении культурного наследия. Посетители получают возможность прикоснуться к живой истории, проследить путь развития селекции и оценить неугасающую красоту классических сортов.
Цветочный календарь Царского Села
Апрель. Первые весенние цветы эфемероиды. Это крокусы, сциллы, подснежники, ковры из белых и желтых анемонов.
Май. Ландыши, тюльпаны, гиацинты и т. д. В конце мая в парках наступает время сирени, а Александровский парк славится цветением яблонь и вишен.
Июнь. Парки, в особенности Екатерининский, наполняются ароматами парковых роз, которые в народе называют шиповниками. Сразу за ними распускаются чубушники, большинствуизвестные как «жасмин». У жасминов, представленных в парке, целая палитра ароматов: от привычного всем сладковато-пряного до земляничного. Но главным событием июня остается цветение пионов, которых в Екатерининском парке сотни.
Июль. В июле распускаются сортовые, преимущественно английские розы. Привлекают внимание многочисленные гортензии разных сортов. Цветочные садики богато украшены разнообразными однолетними, многолетними культурами, а также оранжерейными растениями по моде XVIII–XIX веков.
Август. Парк снова наполняется ароматами. Это цветут флоксы. Летнее цветочное оформление заменяется на осеннее, и главными становятся астры и хризантемы.
